- Advertisement -
Домой Без рубрики ИЗГОЙ (Продолжение)

ИЗГОЙ (Продолжение)

- Advertisement -

БАВЕ НАЗЕ


В камеру Джаладат
вернулся другим человеком. Он молча сел на свое место и уткнул голову в колени.
Когда один из сокамерников спросил его по-турецки: «что случилось?» – Джаладат
резко вскинул голову и, кинув безумный взгляд, крикнул:

— Еще и ты со мной
говоришь по-турецки?! Если у нас есть честь – как они запрещают нам говорить на
своем языке даже на свиданиях, так же и мы должны запретить их язык у себя!

Видя, в каком
состоянии находится Джаладат, заключенный ничего не ответил. К Джаладату
поспешил Ахмед, но и ему было сказано тем же тоном:

— Я больше ни с
кем не говорю по-турецки и не хочу слышать этот язык. Если вы желаете со мной
разговаривать – только по-курдски!

Ахмед отвечал
абсолютно спокойно:

— Скажи, товарищ
Джаладат – язык-то чем виноват?

— Это – язык
нашего врага.

— Ну, хорошо.
Успокойся; ты же видишь, я говорю по-курдски.

— Как я могу
успокоиться, если на моих глазах избили мою мать?!

— Разве ты только
что узнал всю степень дикости нашего врага?

— Ну, когда бьют
мужчин – я понимаю…. Но – женщину?! Господи, они хотели от моей неграмотной
матери, чтобы она говорила по-турецки!

Он обвел взглядом
сокамерников и спросил, обращаясь сразу ко всем:

— Разве у этих
солдат нет матерей?

Ахмед молча
похлопал Джаладата по плечу, а затем сказал:

— Ну, успокойся. Ведь
это же не их вина!

Джаладат поднял на
него удивленный взгляд:

— А чья же?

— Это – вина
государства. Солдаты ведь – подчиненные, и вдобавок – темные, невежественные
люди. Но офицеры и полицейские – они-то и есть непосредственные виновники.
Пытки – это их работа. Они-то и виноваты.

Хотя Джаладат все
еще внутренне кипел, он ответил уже спокойнее:

— Я не знаю. Но
если я выйду на свободу – я с этим солдатом разберусь. До сих пор его морда
стоит у меня перед глазами!

Неожиданно
раздался шум громкоговорителя. Эти радиопередачи тоже были одним из видов
пытки: руководство тюрьмы передавало именно те новости, которые могли причинить
боль заключенным. На этот раз сообщили о приезде делегации Евросоюза. Делегация
должна была выяснить, как в Турции обстоят дела с правами человека. Как раз
состоялась ее встреча с министром, и он заявил, что Турция – самое
демократичное государство в регионе. Не ограничившись этим, министр привлек
внимание гостей к истории демократии, начиная еще с Османской империи, и
завершил словами: «Со дня своего создания и до сих пор, наше государство
защищает справедливость и демократию. Защищает! И до сих пор! Если какой-то наш
солдат на чужой земле срывал яблоко с дерева – он должен был оставить на месте
этого яблока золото.»

Тут уже было не до
новостей. Джаладат начал истерически сметься, ударил кулаками в дверь и
закричал:

— Эй, вы,
защитники справедливости, ё… вашу мать! Открывайте дверь!
  Идите, смотрите, что на моем теле вместо
вашего золота!..

Ахмед с
несколькими сокамерниками оттащили его и заткнули рот.

Тут открылось
окошко в двери:

— Что за шум?

— Ничего, ничего.
У нашего товарища прихватило живот.

— А почему он
стучал в дверь?

— Из-за боли в
животе.

— Хм, хм… – Пробормотал
надзиратель и отошел.

Не успели товарищи
посадить Джаладата на место – как он разрыдался.

— Ну, разве можно
так врать?! От их пыток у меня – постоянные кровотечения! Перед моими глазами
бьют мою мать – о, господи, и при этом они – самое справедливое государство?!

Ахмед вновь стал
его успокаивать:

— Товарищ
Джаладат!
  Разве ты не знаешь, что таким
именно образом против нас ведут психологическую войну? А для чего же еще это
радио?

— О, господи!
Чтобы они пердели при каждой лжи!

— Тогда по
турецкому радио передавали бы только пердеж.

Все в камере
рассмеялись и сам Джаладат улыбнулся.

         Произошедщее
в эти дни резко повлияло на Джаладата. Его ненависть стала безграничной.
Желание мести стало теперь его главной целью. И именно это сблизило его с
товарищами по заключению. Иногда он готов был сказать: «Я хочу быть с вами»,
  но какое-то внутреннее чувство удерживало
его. Видимо, тут доминировало убеждение, запрещавшее ему связываться с
партиями. Особенно его раздражали шаблонные слова, постоянно бывшие на устах у
партийцев: «социализм», «империализм» и прочее, а также принятие турок в свои
ряды и разговор на турецком языке. Но больше всего РПК отталкивала Джаладата
своей самоуверенностью и самохвальством, своей склонностью видеть у себя –
только правду, а у других – только ошибки. Но тем не менее, он не считал себя
чуждым этим людям.

— Джаладат Гочмен,
к тебе пришли!.. – Сказал надзиратель, открывая окошко.

— Я никуда не
пойду, — ответил Джаладат, даже не пошевелившись.

Товарищи принялись
его уговаривать:

— Нельзя, ты
должен идти!

— Чтобы опять маму
били на моих глазах? Ни за что!

— Может быть, это
не твоя мама, а кто-то другой?

Джаладат
задумался. «Может быть, и не она… Но тогда кто?!» Это сделало свое дело: он
решил пойти.

         После
первой встречи матери с сыном, прибавившей лишь новую боль к материнскому
сердцу, Маджид стал готовить ее ко второму свиданию,
  в течение месяца научив турецким фразам: «Кимин
янина гельмишшин?» – «К кому ты пришла?»,
 
«Джаладат Гочменин янина»  – «Я
пришла к Джаладату Гочмену». Стоя же у решетки, она должна была говорить: «Насильсин
оглым?» – «Как дела, сынок?», а потом – «Биз де йийим» – «У меня все хорошо».

Когда Джаладат
увидел мать с той стороны решетки – он остолбенел. В волнении, он сжимал и
разжимал кулаки. Он уже решил вернуться, когда их взгляды встретились. Мать
глядела на него остановившимися, совершенно ошалелыми глазами. Слова, которые
она в течение месяца учила наизусть – вылетели у нее из головы. И оба они молча
стояли друг против друга.

Жандарм напомнил:

— Не забудь –
разговор только по-турецки. Понял?

Джаладат хотел
крикнуть ему в лицо, но ради матери сдержался и проговорил на ненавистном
языке:

— Анэ насильсин? («Как
дела, мама»?)

Мать улыбнулась,
вспомнив забытые только что слова:

— Насильсин оглым?

— Йийим,  сен насильсин анэ? («Хорошо; а у тебя как,
мама?»)

— Оглым Джаладат,
насильсин? («Джаладат, сынок, как дела?»)

С трудом
сдерживаясь, Джаладт отвечал:

— Йийим, анэ («Хорошо,
мама»).

— Оглым,
насильсин?

Этот диалог матери
и сына вызвал бурный смех у жандармов по обе стороны решетки. И когда Джаладат
услышал этот издевательский смех – он тотчас перешел на курдский:

— Мама, ты же
видишь – эти подонки смеются над нами! Пожалуйста, больше не приходи на
свидания. У меня все хорошо; если у тебя хорошо – самое главное. Не беспокойся
обо мне.

Он проговорил это
быстро, понимая, что его вот-вот уведут и изобьют. И действительно, это
случилось. Как только его снова ввели в камеру – он крикнул:

— Я так и так
сделаю с матерью всякого, кто только скажет о братстве курдов и турок!

Один из
сокамерников не выдержал:

— Эй, следи за
своими словами!

— Как я буду
следить, если эти, мать их, так издевались над моей матерью!

Ахмед вновь
пытался его успокоить – но все было напрасно.

         Теперь
Джаладат стал уже совсем иным. Он молча читал, совершенно замкнувшись в себе.
Это одиночество наложило на него свою печать: он похудел и повзрослел на
глазах. И сколько бы ни пытались товарищи по камере пробить его одиночество –
все было бесполезно. Наконец, однажды вечером ему сказали: «Готовься к суду».

— Как мне
готовиться к суду?

— Разве ты не
знаешь: каждый человек перед судом должен подготовить свою защиту.

Тогда один из
товарищей объяснил ему:

— Даже если ты в
чем-то признался – на суде ты можешь отказаться и заявить, что твои признания
вынудили пыткой.

На это Джаладат
ответил:

— Я ни в чем не
признавался под пыткой. Что я сделал – то я и сказал. И я буду говорить, что
разорвал паспорт по своей воле. И если они снова дадут мне турецкий паспорт – я
его снова порву.

— Хорошо. Но не
надо говорить перед судом: «Я еще раз порву». Тогда тебе дадут вдвое больше.

  Пусть будет, что будет… – Коротко ответил
Джаладат.

Да, сейчас
Джаладат отвечал очень жестко. Но тем не менее, всю ночь он думал: каким
образом ему защищаться? Прежде всего, на каком языке будет он говорить? Наконец
он пришел к выводу, что лучше говорить без переводчика.
  На следующее утро его сковали наручниками с
другими заключенными, посадили всех в машину и отправили в суд. Когда машина
остановилась, жандарм, прежде чем открыть дверь, сказал:

— Эй, Джаладат!
Если ты снова поднимешь голову – я тебя не поведу в суд, а запру в туалете. Ты
понял?

Джаладат хотел
сказать: «Туалет лучше, чем ваш суд», но почему-то промолчал.

Как только они
вышли, запах земли и свободный ветер вновь ударили в лицо Джаладату. Глубоко
вдохнув этот воздух, поднял голову и окинул взглядом все вокруг. Он очень хотел
встретиться взглядом с той девушкой и вновь получить от нее воздушный поцелуй.
Он был еще опьянен своей мечтой, когда получил со всего размаху удар прикладом.

— Ну, щенок, когда
мы вернемся в камеру, я покажу тебе твою мать!

Удар пришелся как
раз на самое болезненное место: почки и печень. Именно от этого он потерял
сознание при пытках. Сейчас он опять стоял согнувшись, не в силах вздохнуть.
Наконец, собравшись с силами, он выпрямился.

         Суд
заседал быстро. Как всегда, начали с рутинных вопросов. Человек, которого
назвали первым, поднялся, и судья начал задавать свои вопросы.

— Отвечай коротко.
Филисофию разводить мне не надо. Лишние слова оставь себе.

— Хорошо.

— Ты – член РПК?

— Нет.

— Как же – нет,
если ты хочешь расколоть Республику? Это и есть цель РПК.

— Я требую прав
для курдов, и свободу Курдистана – одно из этих прав.

— Курдистан, о
котором ты говоришь – он когда-нибудь существовал?

— Да, существовал.

— И когда же?

— До нашей эры.

— До нашей эры?

— Да, до нашей
эры, когда была Мидийская империя.

— Где ты читал эти
бабушкины сказки?

— Я читал книги
историков.

— И кто они такие?

— Минорский,
Никитин. Кроме них, Мухаммед Заки. Может быть, и другие есть.

— Этим ты
подтверждаешь свою вину.

— Да, если только
это вина.

— Садись, — приказал
судья и тот вызвал следующего.

Для Джаладата все
это было ново. Какое отношение имеет судья к истории? Видимо, этот вопрос
возник у него потому, что он думал только о своем поступке и хотел выступать в
его рамках.

— Предупреждаю
тебя, – сказал судья, – не повторяй слова предыдущих и не выходи за рамки
заданного вопроса. Считаешь ли ты себя виновным?

— Нет.

— В твоем деле
написано, что ты убил полицейского, и на следствии ты в этом признался. Как же
тогда ты оказываешься невиновным?

— На допросе меня
насильно заставили подписать признание. Я не убивал.

— Если ты говоришь
правду и тебя били – покажи следы побоев.

— Пока были следы
– меня не привозили в суд.

— Я задаю тебе
вопрос: были следы или нет. Отвечай: да или нет?

— Были.

— Тогда покажи.

— Раньше были.

— Значит, ты
лжешь, и твое возражение не принимается. Садись.

Джаладат начал
закипать: «Какой беспредел!». Не успел он это подумать, как назвали его имя. Он
поднялся, дрожа от волнения.

         Судья
перелистал дело – и узнал его. Перед ним было необычное обвинение и необычный
обвиняемый. И самое главное, что привлекло внимание судьи: ниоткуда не
следовало, чтобы он признался в своей вине или назвал чье-либо имя. Он всегда
настаивал на своем и не скрывал своих убеждений. Судья посмотрел на него и
вспомнил, что именно он смеялся над ним. Судья испытал острое любопытство и
захотел дать ему возможность высказаться как можно больше. «Этот человек –
ненормальный или притворяется? Знает, что делает – или просто упрям?» Поэтому,
судья обратился к Джаладату совершенно другим тоном:

— Ты можешь
рассказать нам, почему ты разорвал свой паспорт?

Джаладат попытался
говорить. От волнения, у него пересохло во рту. Он облизнул губы, но так и не смог
ответить. Судья удивленно смотрел на него. Те, кто представал перед ними по
обвинению в принадлежности к РПК, готовы были говорить часами. Но этот – боже
мой! – лишь молча смотрел. Тогда судья сказал:

— Ты слышал, что я
тебе сказал?

На этот раз
Джаладат машинально ответил:

— Да.

— Ну, если «да» –
отвечай.

— Человек… — Начал
Джаладат дрожащим голосом… — Человек, кто бы он ни был, не по своей воле
рождается у своей матери.
  – Джаладат
взял себя
  в руки и уже более спокойно
продолжал: – Другими словами, он не выбирает себе отца и мать.

Слушая эти слова,
судья удивился; еще более удивилась публика. Тем не менее, судья проявлял
корректность и спросил:

— Что ты хочешь
этим сказать?

Джаладат ответил
уже более уверенно, хотя и не без волнения:


ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

- Advertisement -
- Advertisement -

Stay Connected

16,985ФанатыМне нравится
2,458ЧитателиЧитать
61,453ПодписчикиПодписаться

Must Read

PIYÊSA XELÎLÊ ÇAÇAN ”MEMÊ Û EYŞÊ”

Bîranîneke xweş ya berî zêdeyî 40 salan, ku îzbata karê pîroz yê ronakbîrên kurdên Sovyeta berê ye. Nimûneyeke zargotina me a delal, bi qelema nivîskarê...
- Advertisement -

ЕЗИДЫ: МНОГОВЕКОВАЯ КОСТЬ В ГОРЛЕ ИСЛАМСКОГО МИРА

Прочитав заголовок статьи, кто-то подумает, что я сейчас буду бочку на ислам катить. Ничего подобного: я с одинаковым скепсисом отношусь ко всем религиям/философиям/мировоззрениям, претендующим на истину в последней инстанции.
Во многом мой скепсис объясняется тем, что именно такие претенциозные идеологии на определенном историческом этапе привели к религиозному помешательству, ставшему нормой не то что для целых народов, но и для целых цивилизаций.

Предки курдов были славянами! Их нельзя разменивать на Эрдогана…

Дарья Асламова

Мне физически плохо. Как может быть плохо человеку, который разрывается между политическим цинизмом и правдой. Как всякая женщина, я предпочитаю реальность. Но и лгать я не могу. Мы заигрались с курдами. У меня был товарищ-журналист, у которого папа-историк писал диссертацию о курдах в советское время. Тема была вроде того: «Курды — лучшие друзья СССР». Когда он закончил, его кураторы из КПСС сказали, что политическая обстановка поменялась, и курды теперь — пособники мирового капитализма. Диссертацию надо переписать. Он переписал. А что делать? Тогда ему снова отказали: «Обстановка переменилась. Курды снова наши друзья, но не совсем. Перепиши и смягчи акценты». Надо ли говорить о том, что папочка моего коллеги так и не защитил диссертацию?

Белые люди Курдистана: сражающиеся потомки ариев

В последние месяцы, в связи с военными действиями в Сирии и особенно в связи с активной и неприглядной ролью в них Турции, всё чаще и чаще в СМИ упоминаются курды, которые активно ведут боевые действия на территории Сирии и противостоят джихадистам из ИГИЛ и другим террористическим организациям. За это они подвергаются геноциду как со стороны террористов, так и со стороны правительства Турции.

Но как так оказалось, что курды воюют в Сирии, а также проживают в Турции, Ираке, Иране и даже России? Что представляет из себя этот воинственный народ, о котором, не будь этого военного конфликта на Ближнем Востоке, рядовой потребитель СМИ никогда бы и не узнал? История этого народа древняя и трагичная. Прежде всего, стоит сказать, что, проживая на своих исконных территориях тысячи лет, курды в новейшей истории не имеют собственного государства.

Related News

PIYÊSA XELÎLÊ ÇAÇAN ”MEMÊ Û EYŞÊ”

Bîranîneke xweş ya berî zêdeyî 40 salan, ku îzbata karê pîroz yê ronakbîrên kurdên Sovyeta berê ye. Nimûneyeke zargotina me a delal, bi qelema nivîskarê...

ЕЗИДЫ: МНОГОВЕКОВАЯ КОСТЬ В ГОРЛЕ ИСЛАМСКОГО МИРА

Прочитав заголовок статьи, кто-то подумает, что я сейчас буду бочку на ислам катить. Ничего подобного: я с одинаковым скепсисом отношусь ко всем религиям/философиям/мировоззрениям, претендующим на истину в последней инстанции.
Во многом мой скепсис объясняется тем, что именно такие претенциозные идеологии на определенном историческом этапе привели к религиозному помешательству, ставшему нормой не то что для целых народов, но и для целых цивилизаций.

Предки курдов были славянами! Их нельзя разменивать на Эрдогана…

Дарья Асламова

Мне физически плохо. Как может быть плохо человеку, который разрывается между политическим цинизмом и правдой. Как всякая женщина, я предпочитаю реальность. Но и лгать я не могу. Мы заигрались с курдами. У меня был товарищ-журналист, у которого папа-историк писал диссертацию о курдах в советское время. Тема была вроде того: «Курды — лучшие друзья СССР». Когда он закончил, его кураторы из КПСС сказали, что политическая обстановка поменялась, и курды теперь — пособники мирового капитализма. Диссертацию надо переписать. Он переписал. А что делать? Тогда ему снова отказали: «Обстановка переменилась. Курды снова наши друзья, но не совсем. Перепиши и смягчи акценты». Надо ли говорить о том, что папочка моего коллеги так и не защитил диссертацию?

Белые люди Курдистана: сражающиеся потомки ариев

В последние месяцы, в связи с военными действиями в Сирии и особенно в связи с активной и неприглядной ролью в них Турции, всё чаще и чаще в СМИ упоминаются курды, которые активно ведут боевые действия на территории Сирии и противостоят джихадистам из ИГИЛ и другим террористическим организациям. За это они подвергаются геноциду как со стороны террористов, так и со стороны правительства Турции.

Но как так оказалось, что курды воюют в Сирии, а также проживают в Турции, Ираке, Иране и даже России? Что представляет из себя этот воинственный народ, о котором, не будь этого военного конфликта на Ближнем Востоке, рядовой потребитель СМИ никогда бы и не узнал? История этого народа древняя и трагичная. Прежде всего, стоит сказать, что, проживая на своих исконных территориях тысячи лет, курды в новейшей истории не имеют собственного государства.

КУРДЫ

Курды (курд. کورد Kurd) — этническая группа на Ближнем Востоке, живущая в основном в восточной части Турции (Северный Курдистан), западном Иране (Восточный Курдистан), северном Ираке (Южный Курдистан) и северной Сирии (Западный Курдистан). Многочисленные диалекты курдского языка относятся к северо-западной подгруппе иранских языков. Большинство курдов исповедует ислам, меньшинство — езидизм, христианство и иудаизм.
- Advertisement -

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here


Fatal error: Uncaught Error: Call to undefined function jnews_encode_url() in /var/www/u1244608/data/www/shaliko.ru/wp-content/plugins/jnews-social-share/class.jnews-select-share.php:225 Stack trace: #0 /var/www/u1244608/data/www/shaliko.ru/wp-content/plugins/jnews-social-share/class.jnews-select-share.php(357): JNews_Select_Share::get_select_share_data('facebook', false) #1 /var/www/u1244608/data/www/shaliko.ru/wp-content/plugins/jnews-social-share/class.jnews-select-share.php(65): JNews_Select_Share->build_social_button('facebook') #2 /var/www/u1244608/data/www/shaliko.ru/wp-includes/class-wp-hook.php(287): JNews_Select_Share->render_select_share('') #3 /var/www/u1244608/data/www/shaliko.ru/wp-includes/class-wp-hook.php(311): WP_Hook->apply_filters(NULL, Array) #4 /var/www/u1244608/data/www/shaliko.ru/wp-includes/plugin.php(484): WP_Hook->do_action(Array) #5 /var/www/u1244608/data/www/shaliko.ru/wp-includes/general-template.php(3021): do_action('wp_footer') #6 /var/www/u1244608/data/www/shaliko.ru/wp-content/plugins/td- in /var/www/u1244608/data/www/shaliko.ru/wp-content/plugins/jnews-social-share/class.jnews-select-share.php on line 225